Анна Пармас: «Хочу снять комедию о разводе, чтобы показать женщинам — все не так страшно!»

Ее работы известны миллионам, но имя собственное остается в тени знаменитых персонажей клипов группы Сергея Шнурова «Ленинград». Между тем сценарист Анна Пармас в профессии 20 лет, и на днях у нее состоялся режиссерский дебют в кино: фильм «Девочки» в альманахе «Петербург. Только по любви» можно увидеть на экранах кинотеатров с 22 сентября.

Что общего у прапорщика Задова, героев сверхпопулярных клипов группы «Ленинград» и фильмов «Кококо» и «Два дня» Авдотьи Смирновой? Их автор — питерский сценарист и режиссер Анна Пармас. В последнем случае Анна и Авдотья были соавторами сценариев, но за «смех сквозь слезы» отвечала Анна, это ее взгляд — в грустном видеть смешное и наоборот. Она виртуозно владеет жанром трагикомедии, который, собственно, и есть жанр самой жизни. Такая гоголевская интонация, редчайшая, которой научиться невозможно — она у художника или есть, или нет.

Истории, которые придумывает Анна, становятся популярны в силу своей универсальности, ведь каждый — олигарх ты, клерк в офисе, дама элегантного возраста или девушка на выданье — увидит в них себя. Ну кому хоть однажды не хотелось послать всех и вся на емкое короткое слово, хлопнуть дверью и выйти вон — из дома, где нам выносят мозг близкие и любимые, или с работы, когда все надоело до чертиков? Или не мечтаем мы о том, как счастливый случай в один миг изменит нашу жизнь? За углом, за поворотом встретится принц на белом коне, и для счастливой встречи всего-то и нужно, что «лабутены». И принц, и «лабутены» наверняка окажутся поддельными, ну что ж — поплачем и улыбнемся. Жизнь-то продолжается.

Анна Пармас

Анна, ваш новый клип «Сиськи» опять «порвал» Интернет, как и в случае предыдущих четырех, назовем их все: «Вип», «ЗОЖ», «Экспонат» и «В Питере — пить». Вы с Сергеем Шнуровым ожидали такой реакции?

Безусловно, нет. Мы ожидали, что кто-то, близкий нам по духу, так же посмеется, как и мы. Угадать зрительский успех, мне кажется, невозможно, и рассчитывать на это не надо. Или ты должен уметь его просчитывать так же виртуозно, как это делает Тимур Бекмамбетов, который регулярно выпускает зрительское кино. А поскольку я не могу похвастаться таким же чутьем, то и не рискую, а просто делаю себе в удовольствие. Юмор — вещь иррациональная, скорее на уровне чувств и интуиции. Как сказал Ельцин, когда его спросили: «Верите ли вы в Бога?» — «Че-то чувствую». Вот так же и я: «че-то чувствую», но сформулировать не очень могу. (Смеется.) Узнаваемость — вот сила, на которой держится юмор. Мне очень любопытно наблюдать, слушать… Из этого и складываются истории, которые мы стараемся воплотить максимально похоже на то, что видели.

Анна Пармас на съемках клипа «Сиськи», где в роли девушки, драматически переживающей отсутствие пышного бюста, снялась молодая актриса Любовь Константинова

В этих историях очень явно слышен авторский голос — такая сочувствующая, мягкая улыбка…

Мне по молодости казалось, что людей любят за силу или за красоту. А сейчас, с возрастом, я стала людей любить за их слабости. В каждом из нас они есть. Вот, к примеру, мы, девушки, познакомимся с парнем через Интернет — и уже целый план в голове, как мы с ним сына в армию провожаем. Но если ты в состоянии узнать свою слабость и посмеяться над ней, если она преподнесена без издевки, без нравоучений, то, мне кажется, и рождается юмор, в котором есть тепло, сочувствие.

Как строилась ваша работа с Сергеем Шнуровым?

Помимо импульса песни Сергей дает очень сильный словесный импульс. Он говорит-говорит, и у меня начинают возникать картинки, образы. Я переношу свои соображения на бумагу, показываю Сереже, он соглашается или просит что-то добавить. Например, в клипе «Сиськи» он хотел, чтобы наша героиня разговаривала с телевизором, с Путиным. Замечательная находка! Сергей фантастически угадал, что на самом деле происходит с женщиной, когда она обижена, ее бросили. Ей надо обратиться к какому-то сильному человеку. В нашем представлении президент по-мужски очень сильный. Кому же еще пожаловаться, как не ему? У меня есть подруга, психолог, и однажды я рассказала ей свой сон. Говорю: «Представляешь, ни с того ни с сего приснился президент». Тогда Медведев был президентом. Дмитрий Анатольевич дарил мне цветы и провожал до дома. Она рассмеялась: «Видимо, ты чувствовала себя на тот момент крайне неуверенно, поэтому и приснился тебе президент».

Анна Пармас с Сергеем Шнуровым на съемках клипа «В Питере — пить»

Анна, почему вы выбрали юмористический жанр? Ведь он самый сложный: если не смешно, то это сразу очевидно, это сразу провал.

Наверное, это не я его выбрала, а он меня. Знаете, мой приход в профессию был результатом чудовищной наглости. В фильме «На грани» с Энтони Хопкинсом есть замечательная фраза: «Если один человек это сделал, значит, и второй тоже может это сделать». У меня не было никакого специального образования. Единственное, что было, — это огромное желание и ноль стеснения. Я окончила институт авиационного приборостроения, специально для моего отца, который считал, что инженер — единственная ценная профессия.

Положила ему диплом на стол: «Ну вот, я инженер, работы у меня сейчас нет никакой, поэтому я пойду на киностудию «Ленфильм» — кем угодно». Меня взяли помощником режиссера, тогда запускали «Зимнюю вишню 3». А потом я попала в студию к Сергею Кальварскому — очень известному клипмейкеру начала 90-х. Я даже не представляла себе, что такое телевизионные профессиональные кассеты Betacam. Но за два дня разобралась, что как выглядит, через четыре дня поняла, какой план называется крупным, какой общим, какой средним, — вот так все и началось. Пришла на радио «Модерн» делать музыкальную программу. А когда стало понятно, что артисты Нагиев и Рост могут гораздо больше, чем просто шутить между клипами, то и возникла мысль снимать какие-то сценки.

И вы запускаете «Осторожно, модерн!» и «Осторожно, модерн! 2». И прапорщик Задов делает звездой Дмитрия Нагиева.

На самом деле он сначала даже не был главным героем, прапорщик Задов. Но постепенно, благодаря Диме, он вырос и самым наглым образом начал нам диктовать, что с ним делать. Он был действительно харизматичный и смешной, этот прапорщик.

И именно он «познакомил» вас с Авдотьей Смирновой. Она говорила в интервью, что чувствовала, что за этой историей кто-то стоит, и этот кто-то ей был необычайно интересен. И еще призналась, что встреча с вами была самой важной встречей в ее жизни.

У нас с Дуней есть любимая песня в исполнении Анны Герман: «Представить страшно мне теперь, что ты не ту открыл бы дверь, другой бы улицей прошел, меня не встретил, не нашел». Это правда. Это дружба, товарищество, да еще и совместная работа. Нам иногда казалось, что у нас одна голова на двоих. Кому-то приходит мысль, а вторая ее начинает озвучивать.

Однажды вы назвали дружбу высшей формой любви. Хорошая формулировка, расшифруйте ее.

В любви между мужчиной и женщиной неизбежно соревнование — кто сверху, условно говоря. А в дружбе — равноправие. И не надо ничем мериться, ты прост и свободен. А заговорили мы об этом как раз с Дуней, когда стали работать над «Кококо», потому что там речь идет о женской дружбе. Когда мы писали сценарий, она сказала: «Ты понимаешь, нас будут обвинять в том, что мы намекаем на какие-то лесбийские отношения, любовь между женщинами…» Да, то, что происходит между героинями, — любовь, но это дружба. То есть любовь, не окрашенная никакими физиологизмами.

А к отношениям между мужчиной и женщиной, судя по всему, вы относитесь иронично и весело.

Хорошо к этому относиться иронично, когда всё в прошлом. Знаете, когда мы с Дуней познакомились, обе оказались как раз в финале очень болезненно разорванных отношений. И когда сблизились и почувствовали взаимное доверие, то стали друг другу рассказывать наши перипетии, а рассказывать иначе как с юмором мы не могли. Вот это еще одно наше общее свойство. Мы начали хохотать. Вспоминали очень травматичные моменты разрывов — и вдруг ясно увидели, сколько в этом забавного! Я вам скажу честно, у меня есть мечта, которую я бы очень хотела реализовать, — написать комедию о разводе и снять ее.

Что-то вроде «Развода по-итальянски»?

Только с точки зрения женщины. Мы ведь не замечаем даже, как забавны со стороны, когда находимся в состоянии, что называется, курицы с отрубленной головой, которая еще бегает энное количество времени. А именно в таком состоянии находится женщина, которая переживает разрыв с любимым человеком. Разрыв не по своей воле. Может, я утрирую, но опыт мой и моих подруг показывает, что, как бы ни увядали отношения, разрываются они чаще всего в одном случае, и этот случай называется «измена» — когда мужчина уходит к другой женщине.

А «бывшая» слушает сначала одни советы и делает так, потом другие — и делает наоборот. Окончательно говорит себе: всё, никогда в жизни, я не знаю этого человека! Стирает все телефоны и после этого начинает его тихонько преследовать. Наверное, все через это прошли. Когда ты внутри ситуации, то кажется, что тебе одной так больно. Что никому и никогда не было так больно! И от этой кажущейся уникальности возникает желание страдать еще и еще. Очень хочется сделать такой фильм, чтобы женщины посмотрели на себя со стороны и поняли, что, в общем-то, все не так страшно.

Как это не страшно? У вас есть рецепт, как курице отрастить новую голову?

Есть такая фраза: «Надо жить в мире с собой». Она кажется затертой, такой-сякой, но все, что работает на то, чтобы жить в мире с собой, — все можно. Хочется реветь — реви, часами, у каждого свой срок. Хочется выпивать — надо выпивать, у каждого тоже свой регламент. Хочется без конца писать ему, что он подлец, — значит, надо вот так. А если хочется любить его — ну тогда люби, кто же тебе мешает?! И вот когда ты выпускаешь из себя все — и плохое, и хорошее, тогда и приходит ощущение, что ты в мире с собой, и дальше можно спокойно зализывать раны, оглядываться вокруг. И еще — важно жить сегодняшним днем. Не надо застревать в прошлом или строить воздушные замки в будущем. Да, жизнь сложная, да, в ней есть ужасные вещи, в ней есть прекрасные вещи, но в любом случае она любопытна, разнообразна. И это очень интересно.

Анна Михалкова и Яна Троянова в фильме Авдотьи Смирновой «Кококо», сценарий к которому был написан ею в соавторстве с Анной Пармас 

Творческому человеку, безусловно, легче. Клипы, фильмы — ваша личная терапия. Новый фильм «Девочки» — тоже отражение в зеркале?

Да, это история из моей жизни. Это был наш поход с мамой на УЗИ, когда я была беременная, и, будучи сначала в радостном предвкушении, мы умудрились с ней за пять минут рассориться к чертям на тему Сталина. Я расширила этот эпизод, и появилась новелла «Девочки». Я не знаю, как у вас, но меня ни один человек на свете не
может так неожиданно вывести из себя, как моя мама. Вот ни один. Специалисты по семейной психологии знают все ответы на все вопросы — я не имею ответа. Только знаю, что это так. И еще хочу сказать, что, наверное, никого я не люблю так сильно, как своих детей и маму.

Новелла «Девочки» входит в альманах «Петербург. Только по любви». Женщины-режиссеры в своем роде объясняются в любви и городу тоже. А за что вы любите Петербург?

Мне нравится этот питерский расслабленный ритм, который, наверное, раздражает москвичей. В Москве ты пришел о чем-то договориться, о каком-то деле, бац-бац-бац — и договорился, и уже послезавтра это дело делаешь. В Питере не так. Ты пришел, познакомился, поговорил, чаю выпил или вина. Здесь огромное количество приятных умных людей. Ты ничего, конечно, не добился, но зато хорошо провел время. Я это за нашим городом знаю. (Смеется.) Сейчас просто, к сожалению, Петербург переживает упадок. В 90-е он сверкал — и телевидением своим, и какими-то яркими персоналиями, а к 2000-м подувял. Пульс сегодня бьется в Москве, это очевидно.

Ну как же, сейчас такой ренессанс благодаря Шнурову и вам.

У нас еще есть Боярский и Корнелюк. Не будем сбрасывать их со счетов. Вполне возможно, они еще нам всем покажут! Питер я люблю за то, что он наполовину европейский. Мне нравится питерский снобизм. Я улыбаюсь, когда его вижу. Меня он веселит, в этом есть какая-то славность. Ну а чем нам еще прикрываться, если не нашим снобизмом? Кроме того, Петербург — это просто красиво. Но в альманахе нет такого буквального объяснения в любви городу. Там скорее про людей, а через них — про город.

Кадр из фильма «Девочки», в полном смысле авторского кино Анны. В ролях — Светлана Камынина и Надежда Маркина

Анна, вы производите впечатление абсолютно свободного человека, не зависящего ни от погоды за окном, ни от новостей из телевизора-радио-Интернета. Это так?

Я, конечно, завишу. Но стараюсь этим управлять. Например, когда мне хочется погонять в организме желчь, я включаю «Эхо Москвы». Когда я достаточно погоняла желчь, то переключаюсь на другие истории, смотрю фильмы или сериалы, английские или скандинавские, очень люблю смотреть детективы. А что касается того, что происходит вокруг… Меня немного смешат высказывания в Сети типа: «Куда мы катимся? Куда катится наша страна?» И ведь это не вопрос, это утверждение — мы катимся в пропасть. Мне всегда хочется сказать: «Да что вы?! Правда?» Может быть, так и происходит, и потом, через энное количество лет, кто-то скажет, что люди шли к катастрофе, даже не подозревая об этом. Но я ее, этой катастрофы, не вижу. А если я не вижу, значит, ее нет. Как же я могу еще оценивать действительность, как не через себя? Вот у меня сейчас катастрофы нет, и, значит, живы будем — не помрем. Кажется, эта фраза из какого-то замечательного советского фильма.

 

Источник

Еще Звездные Новости

Автор записи: Звёздная жизнь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *