Рената Литвинова: «В Ульяне я вижу свое отражение много лет назад»

В Петербурге завершились съемки новеллы, которую Рената Литвинова сочинила для фильма «Петербург. Селфи». Ее дочь Ульяна стала одной из героинь этой фантастической истории, а HELLO! удалось понаблюдать за мамой и дочкой — на съемочной площадке и за ее пределами.

Рената Литвинова (платье, Max Mara; серьги «Рената» с природными изумрудами и бриллиантами, «Кристалл мечты»; часы Rado) и ее дочь Ульяна (платье, Alberta Ferretti; комплект «Ульяна» с природными голубыми изумрудами и бриллиантами, «Кристалл мечты») 

Ренате Литвиновой идет Петербург, как хорошо сшитое платье; а этому городу к лицу Рената. И название фильма очень символично — «Петербург. Селфи», автопортрет города и себя, своего представления об этом уникальном месте, где главным героем во все времена является воображение художника. Героем новеллы Рената делает Иосифа Бродского, переписывая историю в сослагательном наклонении, том самом, которого для истории не существует — но не для нее. В Петербурге Рената и Ульяна останавливаются в «Астории», в номере, где вид из окна превращает его в картину, достойную Эрмитажа, — разную в разное время года, но неизменно великую. Сейчас дождливо и холодно; и ночь, куда плавно переместилась съемка для журнала, подчиняясь съемочному графику режиссера. Но это и к лучшему: Исаакиевская площадь пуста и залита синим ночным светом, а «Астория», свободная от дневной суеты, превратилась в одну большую декорацию.

Минувшей ночью у Ренаты была съемка на «Ленфильме». Работали до утра, но усталости не было, и 14-летняя Ульяна проявляла чудеса выносливости и работоспособности наравне с профессионалами. Сначала мне было очень страшно, — рассказывает Ульяна. — Я не знала, как это все пройдет, смогу ли я? Рядом актеры профессиональные, а я вот такая одна. Волновалась, чтобы ошибку не совершить… Выучила текст очень-очень, каждое слово. Я правда переживала, но получилось, кажется, хорошо…

Рената с дочерью Ульяной в Санкт-Петербурге

Рената, почему для фильма «Петербург. Селфи» вы решили снимать историю о Бродском?

Началось все со звонка Сергея Сельянова с предложением снять новеллу о Санкт-Петербурге. В этом киноальманахе участвуют только женщины-режиссеры, то есть это принципиально женский взгляд… Для меня Петербург всегда ассоциировался со встречами и расставаниями, с белыми ночами, съемками на «Ленфильме», с моим другом Алексеем Балабановым, нелегальными квартирниками «Аквариума» и группы «Кино», когда я еще училась в институте кинематографии; с походами в Эрмитаж с дочерью и хранителем итальянской гравюры этого музея — Аркадием Ипполитовым… И с вечными угрозами о разведенных мостах! Но прежде всего — это город красивых людей. Многих уже нет, а так я бы всех их собрала в один кадр! И красной строкой — это город, в котором родился Иосиф Бродский.

Для вас лично Бродский так много значит?

Бродский в моем сознании, когда еще в школе и институте я читала его полуподпольные тогда стихи, собрался в образ идеального «невстреченного мужчины». В наличии было все — особая красота лица, мятые твидовые пиджаки, сигарета за сигаретой, неуважение к смерти, и он, в конце концов, гений! А это самое редко встречающееся качество, согласитесь! Я столь подробно изучила его биографию через рассказы друзей, интервью, свидетельства очевидцев, что мне даже снились сны, в которых он являлся как практически родственник. С этим нужно было что-то делать. Отпускать.

Рената Литвинова

Вы когда-нибудь думали о личной встрече с Бродским?

На это был какой-то намек… Когда я окончила сценарный факультет и снялась сразу у Киры Муратовой со своими монологами медсестры в фильме «Увлеченья», в каком-то киношном журнале вышла моя обложка. И в Доме кино — в ресторане, где тогда вся творческая элита собралась, включая Ахмадулину, Мессерера, Рерберга, Битова, Кончаловского, — ко мне подошел писатель Юз Алешковский и попросил подписать эту обложку для Бродского: «Только напишите «Джозефу», он ненавидит имя Иосиф». «А зачем ему моя обложка?» — вся польщенная, спросила я. «Ну, он любит такого типа женщин…» Я, конечно, подписала, не знаю, попала ли она в руки великого поэта. Через два года его не стало.

И вы в своем сценарии представили «что было бы, если бы»? Проиграли неосуществленные возможности?

Да, мы так и не встретились в жизни с Иосифом, разминувшись во времени и пространстве, и я это решила исправить. В студенчестве мне приснился сон, как я вместе с поэтами спасаю Иосифа, выкрадывая его прямо из зала суда. Это было так фантастично: мы ехали на старой «Волге», смеялись, а потом попали в какой-то лес, и я показала ему: «Там граница, бегите туда!» И вот прошло 20 лет, и я этот сон экранизирую! Сама жизнь — сюрреалистична, как любил восклицать поэт.

Для такой истории нужна не просто съемочная группа, а единомышленники, с которыми с полуслова, с полувзгляда…

Так и было. Съемочная группа сколотилась очень быстро: оператор Олег Лукичев, с которым я когда-то снимала клип на песню Земфиры «Мы разбиваемся». Он лучший оператор, с которым мне когда-либо приходилось работать! И лучший художник по костюмам в русском кино — Надя Васильева-Балабанова; совместно с Ульяной Сергеенко и Фролом Буримским в рекордно короткие сроки мы собрали невероятной красоты костюмы. Актрисы Софья Заика, Яна Сексте, Люба Инжиневская и мы с Ульяной.

А кто играет Бродского?

Я долго искала актера на роль самого Иосифа, и мне в конце концов его посоветовал Гриша Добрыгин — это замечательный Сергей Давыдов. Он удивительно оказался похож, особенно в профиль! А на роль Сергея Довлатова вообще без проб мною был спонтанно назначен Максим Виторган. И это стало настоящим открытием: вся съемочная группа полюбила его буквально с первой же сцены… Очень тонкий актер!

Ваша дочь снимается в этом проекте. Это необходимо вам, ей?

Я всегда снимаю людей, которые рядом, — я в каком-то смысле ими вдохновляюсь. Наблюдая их в развитии, пишу роли именно под них, даю возможность для импровизации внутри себя, как говорится, «на перестраданном». Наверное, снимая про Бродского, я все равно снимала про женщин — собирательный образ его музы, которой он посвятил множество стихотворений. В процессе этих съемок мы наснимали материала на полнометражный фильм, и, открою еще один секрет, будут новелла в проекте «Петербург. Селфи» и отдельное большое кино о поисках любви.

«Ульяна — капитан команды по регби в школе. В выходные она занимается боксом с нашей знакомой, чемпионкой Франции по кикбоксингу. Так что с Ульяной лучше не вступать в конфликты. Еще она рисует…», — делится Рената

Ульяна красива и умна. Насколько важно вам видеть дочь именно такой, как бы отраженной в зеркале ваших собственных желаний?

На мой взгляд, это насилие — подчинять детей своим желаниям. Я всего лишь «лук, который выпустил стрелу», у «стрелы» должны быть своя воля и свои желания. Я всегда настаивала на хорошем образовании — водила Ульяну по музеям, читала вслух книги и заучивала с ней, еще семилетней, стихи Бродского, например ее первое выученное стихотворение: «…Я сижу у окна. За окном осина./Я любил немногих. Однако — сильно». Помню, она очень испугала бабушку, выдав ей эту фразу за завтраком, печально глядя в окно. А в качестве наказания я заставляла ее писать диктанты из его эссе про Венецию или, того хуже, из лекций Набокова по зарубежной литературе о Джойсе и Флобере. И чего еще не хватает детям — помню про себя — любви, внимания, поддержки. А наследства, которые родители хотят оставить детям, не приносят счастья без любви.

Ульяна живет в Париже, учится в школе. Как строится ваш день с дочерью, когда вы только мама?

Мы прежде всего высыпаемся. Она в школе встает в 6.30 утра, так что на выходных, дома, можно спать до 10! Мы долго завтракаем или идем в одно веганское кафе неподалеку, в котором продаются «невредные» пироги, хотя… все равно они из теста. Потом мы можем зайти в спортзал или совершить пробежку до сада Тюильри. Днем Ульяна обычно встречается с подругами, а я люблю сидеть в квартире, никуда не выходя, до вечера. Одиночество тоже бывает лечебным. Когда Ульяна возвращается, мы можем вместе сесть рисовать. Я — свои эскизы для кино или просто так, а она завела себе отдельную большую тетрадь, в которой рисует узоры. Так странно: я люблю рисовать людей, их лица, позы, фигуры, а она — предметный мир и узоры. Так и ночь наступает! Часто приходят в гости мои друзья — режиссеры, художники; чаще всех бывает Демна Гвасалия — он мой парижский друг, сейчас возглавил Модный дом Balenciaga. Обожаю его платья, которые он мне дарит. Уля, между прочим, постоянно выкрадывает что-то из моего шкафа. Когда я начинаю что-то судорожно искать и нахожу у нее, она не отдает и уверяет, что я это ей подарила в порыве материнской любви.

«Ульяна — я и уже не я. Это как новая встреча с юностью, только со стороны — у нее все в первый раз», — говорит Рената о дочериРената Литвинова в ротонде отеля «Астория»В Париже уже несколько лет вы живете в собственной квартире. Как вы ее выбирали?

Я обожаю эту квартиру! Она расположена в не самом буржуазном районе, некоторые мои капризные знакомые пугаются, но мне наплевать! Я увидела ее на фотографии, проходя мимо квартирного агентства, и сразу сказала: »Это то, что мне нужно!» В каком-то смысле это дизайнерский шедевр, я купила ее у художников — поначалу там не было ни одной двери! Даже в туалетах. Сейчас появились двери… Квартира уникальна: составлена словно из разных эпох — есть зал XVIII века с камином, терраса и лестница на второй этаж, где ты попадаешь в 60-е годы XX века… Я бы хотела снять здесь свое следующее кино. Эта квартира тоже вдохновляет меня — вот в чем ее ценность. Я не хочу из нее выходить!

Для вас важна энергия места, в котором вы находитесь?

Да, очень. Вот как здесь, в «Астории», где мы с вами снимаем. Это мой любимый отель. Каждый раз, когда я приезжаю в Санкт-Петербург, останавливаюсь здесь. В этом месте просто лечебная обстановка: даже после тяжелых съемок возвращаешься как домой. В «Астории» есть ощущение уюта, как из детских воспоминаний, когда еще не было пластмассовых окон и громкой музыки. Я иногда просто сижу в чайной ротонде, смотрю на проходящих мимо гостей, в окно и — восстанавливаюсь. Однажды я задержалась здесь около новогодней елки с невероятной красоты авторскими игрушками — их делала моя подруга, художник по костюмам Надя Васильева-Балабанова. Я украла с елки сразу несколько игрушек — весь отель это видел и делал вид, что не видит. Ну как я могу не ценить такое дружеское отношение?

В нашей фотосессии вы снимались в украшениях с уникальными изумрудами. Вчера на съемках фильма вы тоже были в зеленом платье. Этот цвет вам очень идет, а ведь он считается мистическим, колдовским…

Да, я об этом читала в одной старой книге о приметах волшебниц и колдуний. И в длинном списке был один пункт — самый необъяснимый — «Склонность носить зеленого цвета одежды и камни указывает на колдовские способности». И я решила, что в нашей новелле «Сны Иосифа» моя героиня будет одета в зеленое, а на ее руках — множество колец с зелеными камнями. Я пошла дальше. Узнала об уральских изумрудах и, когда мне самой предложили сделать из них коллекцию, поняла, что недаром этот цвет считается магическим. Все совпадало! Сколько я всего знаю про камни, как мечтала однажды с ними поработать, как меня учила бабушка: носить камни и на руках, в кольцах, и в ушах — от дурных и завистливых взглядов. Не зря все царицы носили по несколько килограммов украшений! Мы, например, уже нашли невероятные насыщенные изумруды для царских серег — я таких зеленых камней никогда не видела и вполне верю, что любой враг просто остолбенеет и не успеет даже пожелать ничего дурного! (Смеется.)

«Зеленый цвет — магический, на руках моей героини в новелле «Сны Иосифа» множество колец с зелеными камнями», — говорит РенатаРената, вы удивительным образом переплавляете собственную жизнь в творчество — все факты, сны и желания.

Вы забыли сказать о страданиях. Они всегда переплавляются в золото. Поэтому я и смотрю на самые негативные истории в своей жизни со знаком плюс. Я сяду и опишу их, экранизирую и вылечусь именно так. Цель моего кино — позитивная, я вижу всех своих героев как бывших детей, просто заключенных в смертную — стареющую, к сожалению, — оболочку. Наверно, одно объединяет всех моих персонажей — они хотят любить. То есть моя концепция жизни — любить. В этом смысле я неисправима. Без любви все теряет цвет, запах и смысл.

Стиль: BOSCO Family. Украшения: ювелирный дом «Кристалл мечты». Стилист: Юка Вижгородская, make-up: Анна Левшанова, прически: Александр Суконщиков, Dior. Выражаем благодарность отелю «Астория» за помощь в проведении съемки 

Текст:
Нина Суслович/HELLO!

Фото: Дмитрий Исхаков

Источник

Еще Звездные Новости

Автор записи: Звёздная жизнь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *